четвёртом поколении, я жрал, мясо мартышек вместо хлеба с самих пелёнок, как и вы все. Ты, давай, поднимайся и тащи всех мартышек, выживших после суда белой волчицы и твоего солнцеглазого сокола. Если сам их не поведёшь к хозяину рынка, то я их у тебя куплю и сам их отведу.
-...Нет. Своих я не продам. Ты можешь поискать тех которые попали на наш рынок, просто крикнув про суд солнцеглазого сокола, и пообещав сытный обед...Но, не предлагай им мяса, они пиздец его боятся.
- ...Ты что-то задумал, сука?
- Я уже воплотил задумку, предупредив своих старых друзей. Теперь, я пойду тем путём, который выбрал сам. А вы, сами решите для себя, что вы сделаете.
Неандерталец покинул это заведение и оставил троих кроманьонцев, обсудить, что они предпримут.
•••••••
- Давайте, у меня в доме, нас точно никто не услышит.
Трое коллег, крепко заперли ставни и проверили всё на чужие уши.
Кроманьёнец с тёмно каштановыми волосами, поделился сплетнями.
- Рыжий, я проверил, и узколобый после нашей встречи покинул город, направляясь к своей семье на свою ферму.
- Блядь, я всегда знал, что этот узколобый больно сильно, на обезьян похож. Когда-то, он всё ровно предал бы нас, даже без этой волчицы, пришедшей по наши головы.
- Ещё, я слышал, что хозяину рынка уже доложили.
- Конечно, доложили! Нас же слышал десяток посторонних ушей. Я уверен, что всех обезьян, которые встречали волчицу, уже купили и вместо сытного обеда, их сейчас живьём методично ошкуривают на скотобойнях, вытягивая все подробности их встречи.
Рыжий нервно потёр виски, когда молчавший до этого черноглазый брюнет кроманьонец, заговорил.
- Ты знаешь, почему из всех знакомых он выбрал нас троих...
- Поиздеваться, хехехе.
Ироничный смешок рыжего прервал серьёзный брюнет.
- Ты, я и наш друг, всегда стояли на раздорожье. Мы никогда не решались переступить грань, даже слушая напутствия наших отцов. Мы ели мясо с рынка, но прикрывали своей брезгливостью, страх запачкать кровью руки. Мы по другому смотрим на наш товар, даже с узколобым, за одним столом сидели только мы. Он отплатил нам добром, и указал путь, который может нас спасти.
Рыжий, посмотрел на брюнета, и издевательски спросил.
- Ты тоже, решил лизать задницу волчице? Предашь свою семью? Свой народ?
- Не говори мне, о моём народе. Пусть ты и торгуешь не мясом, но продаёшь своих же соплеменниц как шлюх... Я собираюсь, пойти и просить суда для меня и моей семьи. Я устал от этого запаха на улице. Запах жареного мяса, которым когда-то можем стать мы и наши дети.
Рыжий, тоже думал, что слишком часто, под нож мясника уходят невероятные красавицы. Только по прихоти извращённых гурманов, любая проданная им девушка, которую он тщательно отмыл и воспитал, превратится в одноразовую закуску на чьём-то столе. Его, просто сжигала ярость, от пренебрежения его трудом...Ни капли жалости, ни капли...
-...Стой. Я соберу своих сучек, и мы вместе, поведём их всех пройти суд. Я не знаю, что там может нашептать мне копьё, но я хочу услышать, как оно пробьёт жирное пузо пары уродов, хехехе.
Кроманьонец с каштановыми волосами, сомневался. Но, он тоже последовал за своими товарищами, уводя вереницу связанных обезьян.
5
Белая волчица за время путешествия, вырезала несколько охотничьих лагерей по поимке дикарей. Это иногда вполне обоснованная работа, особенно если дикари нападают на скот, поля с урожаем, да и они не против, ограбить фермерские посёлки, и утащить женщин и еду.
Начиналось всё вполне прилично. Приматы грабили селян, селяне убивали приматов, и как любое другое животное, вроде кабана или ещё какого-то вредителя, трупы приматов отправляли на мясо. Они же в основном говорить не умеют, это волчице попались очень образованные, два языка знают, считать умеют, явно готовили не только на мясо, но и на работу в поле. Вот и фермеры, не особо парятся, когда грохнули при самозащите или при ограблении обезьян, и пускают на колбасу.
Не все фермеры были кроманьонцами, да и дикари тоже, иногда всё те же кроманьонцы. Потому, иногда фермеры брезговали убивать и пускать их на мясо, Ведь можно воспитать работника, не хуже чем собственные пездюки. Кстати, детей именно для работы и выращивали, и когда пиздюк мог отпиздить батю, и съебаться с дома, тогда его считали взрослым и не пытались его вернуть, а то пизды ещё вломит. Девочек вообще за товар считали и меняли на скот или еду. Ведь девочка принесёт и самому фермеру пользу, ведь они прядут на станке шерстяную ткань и варят еду, помогают с посевом и сбором урожая. А сама девочка, как минимум съедает пару мешков еды, потому даже самая бестолковая их стоит.
Рабов точно также учили, кормили, пиздили как родных детей. Но, когда он отпиздит хозяина и убежит, то тут уже соседи не будут смеяться и плевать с порога и слать нахуй.(как это делают когда долбоёб хочет отмудохать толпой сына) Короче, проводят облаву, если сопротивляется хуярят до смерти палками и булыжниками и жрут неблагодарного дикаря, если не сопротивляются то возможно его не будут добивать булыжником по голове, но палками отхуярят до полусмерти.
Так и появились охотничьи отряды. Собрались мужики и пошли ебашить дикарей портящих поля, потом, и дикарей не портящих поля. А когда можно продать такого дикаря за мешок зерна или картошки, то грех этим не зарабатывать на жизнь.
Со временем, охотники скатились в кочующие группы по отлову дикарей. Как всегда семью не нужно заводить, если всю роботу и еду готовят рабы. Да и когда трахаешь случайную рабыню, когда тебе захочется то и о жене и доме не особо задумываешься. Вот все охотники в основном холостяки, которые уже забыли как вести себя по-людски, и не против, сожрать любого мясца, в том числе и бесполезных детей с загонов рабов.
